С моей гитарой, как дозорный,
брожу я полночью дремучей
и рассыпаю, словно зерна,
в ночи певучие созвучья.
С моей гитарой утром рано
бреду окольною дорогой,
когда не дремлет лишь охрана
наймитов Критики убогой.
Бреду себе в тени акаций
я, сумасбродный и бедовый,
минуя заросли абстракций
и метафизики бредовой.
Играю людям, травам, ивам,
пою не избранным, а многим,
играю скорбным и счастливым,
пернатым и четвероногим.
Бреду, оставив за спиною
сады, угодья и подворья,
туда, где стынет под луною
гранит пустынного нагорья.
Там слепнут скрипки и валторны,
но слышен глас гитары зрячей,
и месяц пляшет так задорно,
ни дать ни взять — хуглар бродячий.
Пусть ты освистана толпою,
не спорь, мелодия, с глухими:
ты рождена моей судьбою,
а не премудростью алхимий.
Плевать нам, песня, в самом деле
на то, кому кладут поклоны
горбатые Полишинели
и толстобрюхи Панталоне.
До этого нам нету дела:
пой, лира, под рукой Орфея, свивай рулады, Филомела,
порхай, воздушная Психея,
а я, играя на гитаре,
бреду, ни перед кем не горбясь,
покуда пляшет мир в угаре
и вертится безумный глобус!
"Пусть ты освистана толпою, не спорь, мелодия, с глухими..." Вот истина где. Кто хочет слышать, тот услышит, кто хочет знать, тот все узнает, кто нуждается в помощи, тот ее примет. А если кто-то не готов воспринимать истину, того заставить нельзя. Кто не поймет, тот не захочет себя никчемным показать, он все осудит, все охает, только бы самому не слыть "глухим". Если есть на свете песня жизни, значит это кому-то нужно. Она должна жить, должна нести чистоту и глубину мысли, а жаждущий ее услышать – услышит.
Наверное, этот путь проходят все творческие люди, есть у них какой-то период (обычно вначале их пути), когда они, еще не признанные публикой впадают в меланхолическое состояние, и грустно бродят в ночи размышляя о бытие, но это не мешает им продолжать творить. Возможно, в этот период и рождаются их шедевры, за которые их потом примут и полюбят. Ведь ничего не стоит на месте: все проходит, все меняется, а побеждает тот, кто не опускает рук и несмотря не на что продолжает делать свое правое дело, за которое рано или поздно придет вознаграждение.
Стихи, как плач гитары и души странствующего музыканта. Была и критика и не понимание, но это все такое мелочное и пустое по сравнению с великим чудом. Чудо в том, что есть всего семь нот, а из них можно сложить гимны великим державам, песню любви, передать пение птицы, приход весны, журчание ручья, надвигающуюся грозу или даже шаги Судьбы.
