Сейчас российская актриса Анна Ардова — на пике успеха, у режиссеров она нарасхват.

Только за последний месяц на экраны вышли три новых фильма с участием Ардовой — "Высоцкий. Спасибо, что живой", "Оплачено любовью" и семейная комедия "Моя безумная семья".

Правда, что комики в обычной жиз­ни — грустные люди?

Анна. Неправда! Думаете, Юрий Никулин был букой? Я вообще не понимаю слов "стресс", "депрессия", это не мой лекси­кон. Зато "бить посуду" — точно мое. Мо­гу вспылить, но быстро прихожу в себя.

Вы выросли в театральной семье. Не надоели вопросы о знаменитых родственниках?

Анна. Вот и вы спрашиваете, но я за это только признательна. У меня уникальная семья, я ею горжусь. Бабушка была уче­ницей Станиславского и водила дружбу с Ахматовой. Дед — писатель Виктор Ар­дов — даже подшучивал над поэтессой.

Вашего отчима Игоря Старыгина приняли в семье доброжелательно?

 Анна. Могу говорить только о своих ощу­щениях. Поначалу я приняла его в шты­ки. Игорь влюбился в мою маму, когда она была беременной. Вскоре родители развелись, Гоша появился в нашем доме, и я всеми силами старалась от него изба­виться. В полтора года, едва научившись говорить, строго спрашивала: "Гоша, у тебя мама есть? Тогда почему ты к моей ходишь? Иди отсюда!" Но у них с мамой была такая любовь, что оттаяла я быстро.

Супруг Александр Шаврин влю­бился в вас, когда вы были в положении. История повторяется?

Анна. Видимо, судьба такая. Саша — че­ловек мудрый и благородный. Разреша­ет мне выплескивать эмоции и при этом остается хозяином положения. Это меня всегда ужасно раздражало — как и то, что Саша умнее, интеллигентнее. Отыгрываюсь я, как могу. Когда в моей жизни по­явился проект "Одна за всех", я пришла домой и заявила: "Теперь гений в этой се­мье — я. И это не обсуждается!"

Вы ведь далеко не сразу стали "ге­нием". Сколько лет ждали успеха?

Анна. Долго. С самого рождения при­шлось доказывать свою состоятельность. Я родилась весом 1 кг, еще и с фибромой легких. Врачи твердили: девочка не выжи­вет... И только один старый мудрый педи­атр сказал родителям: "Никакой операции, носите ее вертикально столько, сколько потребуется". Потребовалось восемь ме­сяцев. Папа шутил, что нужно было вбить гвоздь в стену и повесить на него конверт со мной: было бы легче. Дальше — боль­ше. В театральный я поступила только с пятой попытки. Жутко обиделась на род­ных, которые отказались составить мне протекцию, и только спустя годы поня­ла, как они правы. И на экраны попала че­рез много лет после окончания ГИТИСа.

Чем же вы занимались все эти годы?

Анна. Играла в родном театре им. Маяков­ского — один спектакль в неделю, осталь­ное время посвящала домашнему хозяй­ству. А потом поняла: не хочу больше што­пать колготки, растягивать шоколадку на несколько дней и объяснять детям, поче­му мы не можем позволить им игрушку. Начала ходить на кастинги.

Дети унаследовали ваш характер?

Анна. К счастью, нет. Я лет с тринадцати курила, пила портвейн, прогуливала. По­сле окончания школы ушла из дома, жи­ла где придется, работала гардеробщицей в театре и торговала жвачкой в фойе гости­ницы. Соня и Антон — другие, они прислу­шиваются к родителям, любят отдыхать вместе с нами, уже снимаются в кино. Хо­тя не думаю, что дети выберут актерскую профессию. Пусть решают сами.