Tomas Alan Waits - родился 7 декабря 1949 года в Калифорнии. Его родители были школьными учителями, и семья постоянно переезжала из одного калифорнийского города в другой. Интерес к музыке у юного Уэйтса пробудился весьма рано и сначала выражался в том, что он увешивал стены своей комнаты листами бумаги с написанными на них словами песен Боба Дилана (Bob Dylan). Вскоре Том научился играть на фортопиано, затем на гитаре, начал писать музыку. Первые его «выступления» проходили в школе, где ему очень нравилось развлекать своим пением одноклассников и учителей. Сам Уэйтс рассказывал, как придумал себе образ, который очень хотел воплотить в жизнь: он купил в комиссионном магазине трость - просто так, импульсивно. В тринадцать лет он "не мог дождаться, когда станет взрослым". Он прекрасно ладил с отцами его друзей и на равных осуждал с ними музыку "прошлого". В какой-то момент Том получил работу вахтером в маленьком лос-анджелесском клубе. "Я переслушал там всякую музыку, - говорил Уэйтс в одном из своих интервью. - Все подряд, от рока до джаза и от фолка до того, что случайно туда забредало. Как-то ночью местный парень стал играть со сцены собственные сочинения. Не знаю почему, но в тот день я понял, что хочу жить или умереть, опираясь только на собственную музыку, ни на что больше."

   Однажды он начал записывать беседы посетителей у стойки бара. "Когда я сложил вместе обрывки бесед, я обнаружил, что в них таится музыка." Играющего в клубе "Трубадур" Уэйтса заметил Херб Коэн, менеджер группы Фрэнка Заппы Mothers of Invention. Коэн предложил ему контракт, и в 1972 году Уэйтс записывает свой первый альбом "Closing Time", сдержанно одобренный критикой. Среди других песен, представлявших публике Тома Уэйтса как "барда подворотен", была и "Ol' 55" которую позже исполнили The Eagles. Об этом периоде своей жизни Уэйтс вспоминает с отвращением. Последней каплей горечи стало выступление на разогреве перед Фрэнком Заппой. Зрители встретили Уэйтса молчаливым презрением.

    Возвратившись в Лос-Анджелес, Уэйтс записал альбом "The Heart of Saturday Night", который опять-таки высоко оценили критики, но никто не спешил покупать. Его музыка становится более энергичной, и, наконец, он записывает свой первый "живой" альбом (пригласив на запись в студию компанию своих друзей в качестве зрителей) "Nighthawks at the Diner", который, на этот раз, не понравился никому, включая критиков. На двух дисках альбома было слишком много разговоров. На протяжении всего концерта Уэйтс беседовал со зрителями о том, о сем и большая часть этих импровизационных бесед попала в альбом.

      В 1976 году он снова отправляется на гастроли, вновь наталкивается на воинственно-неприязненное отношение публики, много пьет и обнаруживает, что писать становится трудно - не хватает уединения. "Тебя постоянно дергают за полу. Некогда просто посидеть за пианино, вечно кто-нибудь да мешает". Последний удар ему наносят Роджер Макгуин, Джоан Баэз и Кинки Фридман (свита Боба Дилана) во время выступления в Новом Орлеане. Они без объявления выходят на сцену как раз в тот момент, когда Уэйтс готовится начать свое выступление. "Они проторчали там целый час, и только потом я наконец-то смог начать, - рассказывал Уэйтс. - Меня никто не спрашивал, я не успел ни о чем подумать, смотрю - блядский Макгуинн уже торчит на сцене, бренчит на гитаре и поет, Джоан Баэз и Кинки там же. Когда я добрался до площадки, народ уже раздухарился. Все крутили головами, как оглашенные. На хрена мне такое дерьмо? Это мое шоу! Вдобавок ко всему я еще и набрался".

   Уэйтс уезжает в Европу. Концерты в Амстердаме, Копенгагене и Брюсселе прошли без особого успеха. И только две недели в Лондоне стали решающими. Запершись ото всех, в полном одиночестве, Уэйтс сочиняет двадцать песен, одиннадцать из которых вошли в переломный в карьере Уэйтса альбом "Small Change". Это альбом без проблеска оптимизма. "Я очень много вложил в "Bad Liver and a Broken Heart" (песня с альбома). Хотел разобраться в некоторых сторонах этого моего имиджа: коктейль-бары, пьяное раскаяние, рыданья в кружку. В алкаше ведь нет ничего смешного. А я чуть было не убедил себя, будто в нем есть что-то забавное и удивительно американское." Как бы там ни было, а именно этот альбом стал одним из первых поворотов в музыкальной судьбе и просто в жизни самого Уэйтс...